Россия
Горячая линия, звонок по России бесплатный
8 800 333 33 30

Программа развития добровольного донорства и её компонентов: PR-опыт и PR-возможности

В Минздраве прошел круглый стол по итогам первого этапа реализации государственной программы развития Службы крови.

10 февраля этого года в Минздравсоцразвития состоялся круглый стол по итогам первого этапа реализации государственной программы развития Службы крови.

Основные темы обсуждения:

•Подходы к развитию НКО и волонтёрского движения

• Включение донорства в социальную ответственность бизнеса

• Развитие донорства как элемент социального развития для России

Участники:

1. Константин Абрамов, первый заместитель генерального директора Всероссийского центра изучения общественного мнения (ВЦИОМ)

2. Пётр Банков, директор креативной группы ДизайнДепо

3. Екатерина Верещагина, директор департамента консультирования по корпоративной социальной ответственности PRP GROUP

4. Алексей Глазырин, генеральный директор группы компаний "Ньютон", президент Российской ассоциации по связям с общественностью (РАСО)

5. Юлия Грязнова, консультант Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации, председатель комитета по социальному развитию РАСО

6. Елена Дунаева, пресс-секретарь Федерального медико-биологического агентства (ФМБА)

7. Инна Кабанова, старший партнер, генеральный директор компании комммуникационной группы G3

8. Леонид Колодкин, директор по развитию коммуникационного агентства SPN Ogilvy

9. Вячеслав Лащевский, председатель совета директоров коммуникационной группы АГТ

10. София Малявина, помощник Министра, пресс-секретарь Минздравсоцразвития РФ

11. Марита Нагога, руководитель PR-департамента Пенсионного фонда РФ

12. Станислав Наумов, заместитель Министра промышленности и торговли РФ, вице-президент РАСО

13. Николай Николаев, руководитель управления информационной политики Федерального агентства по управлению госимуществом

14. Ксения Муратова, руководитель проекта компании КРОС

15. Николай Сапронов, директор по развитию бизнеса Центра коммуникативных технологий " PRОПАГАНДА"

16. Антон Таран, Корпорация "Я"

17. Владислав Шулаев, заместитель генерального директора коммуникационного агентства АГТ

Юлия Грязнова: Уважаемые коллеги, я очень рада, что вы нас посетили. Большое вам за это человеческое спасибо. Потому что у нас есть вопросы, которые без вашей помощи мы не сможем решить. И даже у нас у всех есть вопросы, которые на сегодня мы в целом, как специалисты по коммуникациям, не знаем ответы на эти вопросы. И наша программа по развитию массового донорства в России за 2008 год поставила перед нами те три вопроса, которые были поставлены в приглашении на наше мероприятие. И я хотела бы их чуть-чуть развернуть. Хотя возможно. Что вы скажете, что это не самые главные вопросы, что есть более важные. Но пока я озвучу свое видение и свою рефлексию затруднений и перспектив развития коммуникационных технологий. Мне видятся три проблемы, в которых имеются сценарные развилки.

Проблема первая: на развитие донорства во всём мире очень позитивно влияют волонтерские организации. Это замечательный механизм. Но в России собственно донорских НКО очень мало: три-пять. И в целом волонтерство у нас не слишком развито. В общественном сознании для большинства людей такая тема не присутствует. Волонтер для нас – это очень экзотическая фигура. И, соответственно, могут быть два сценария: волонтёр - это экзотическая фигура и таковой она будет оставаться ещё в ближайшие десятилетия, никогда не станет признанной и легитимной общественно значимой фигурой, надо не заниматься НКО, а усиливать в программе донорства врачей СПК или бизнес. Работать с ними. Или посчитать, что волонёрство - это важная часть гражданского общества, это перспективно для России в целом и в частности для донорского движения, тогда вопрос: каковы могут быть подходы к развитию волонтёрства в России?

Проблема вторая: очень большой ресурс для развития донорства – корпоративная культура. Если бы гипотетически нам удалось включить все предприятия, весь бизнес в донорство, внедрив донорство как часть корпоративной культуры – мы могли бы больше ничем не заниматься. Но у бизнеса сейчас и без нас проблем хватает. Мы начали не в благополучный период для бизнеса программу донорства. Хотя, с другой стороны, для бизнеса сейчас легче отпустить людей с работы. Но при любых сценариях включение донорства в социальную ответственность бизнеса - это ресурс для программы развития донорства.

Что мы можем сделать, чтобы усилить развитие донорства в этой сфере как специалисты по коммуникациям? И, наконец, развитие донорства оказывается тесно связано с уровнем социального развития в России: с уровнем самосознания, самоорганизации, форм рефлексии, готовности к взаимодействию, взаимопомощи, уровнем коммунитарности, циркуляции знания и т.п. И надеяться на успешное развитие донорства можно только при наличии рамочного представления о тенденциях и стратегиях социального развития России в целом.

И сегодня хотелось бы обсудить с вами - как вам видятся основные тренды социального развития в России, что это такое, как это измерять. Это всё, что я хотела бы сказать во введении: задать эти три вопроса. Я предлагаю организовать наше мероприятие таким образом: у нас есть ряд людей, которые непосредственно были включены в программу донорства, и есть ряд людей, которые про нее знают, но непосредственно не участвовали. Давайте начнем с рефлексии первых, а потом перейдём к суждениям тех, кто не был непосредственно включён в программу.

Владислав Шулаев: Здравствуйте. Рад снова видеть всех участников. На мой взгляд, этот проект настолько богат содержанием, что его рефлектировать нужно ещё неоднократно. Но для того, чтобы использовать ресурсы проекта в дальнейшем, в том числе и в других социальных проектах, необходимо осознать тот успешный опыт, которым мы сейчас владеем по итогам 2008 года. Во-первых, как уже было отмечено ранее, технология разворачивания мультирегионального проекта, доказала свою успешность на примере всех 20 регионов программы развития массового донорства 2008 года.

Как мы понимаем эту технологию? Сначала идут разноуровневые исследования: мониторинг и анализ информационного поля. Далее - создание федеральной инфраструктуры, специальных информационных каналов: сайт, горячая линия, блогосфера, СМИ, тиражируемая креативная часть рекламной кампании, включая брендбук, макеты буклетов, радио и видеоролики. Одновременно с этим разворачивается массированная рекламная кампания с акцентом на избранные регионы. После этого в целевых регионах инициируются различные мероприятия, которые направлены на включение в программу СМИ, власти и НКО.

Это так сказать, дебютная часть. Далее следует организация системной активности, где как раз есть место для творчества, и чуть позже я бы озвучил примеры такого творчества. Обязательный пункт технологии разворачивания мультирегионального проекта – это еженедельный федеральный контроль, своеобразная еженедельная сборка. И последний пункт – возможность получения Серебряного лучника.

Юлия Грязнова: То есть мы получение Лучника дальше для себя включаем в технологию каждого проекта?

Владислав Шулаев: Все стартовые этапы были понятны. Ключевой точкой в проекте была задача распаковать социальную энергию, вызвать общественную поддержку, которая по отдаче была бы больше, чем то, что мы сами в проект заложили. У нас в ходе этого проекта даже появилась оригинальная формула: "Разбудить Герцена". Который уже самостоятельно разбудит "Чернышевского" и так далее, по известной цепной реакции. Невозможно было заранее предугадать, кто в регионе станет этим Герценом. В каждом регионе им были разные субъекты. В одном – молодежные объединения, в другом - женские организации, в третьем – районные администрации, муниципалитеты, которые подхватили эту волну. Но выйти на требуемый повышенный уровень социальной энерги можно было в свою очередь тоже за счет определенной "большой технологии".

Мы можем с уверенностью выделить одну из них, которую мы назвали "совмещение календарей". В сущности на ней основана значительная часть ключевых решений, например: наращивание информационного обеспечения выездных донаций в районах, инициирование донорских эстафет, включение донорских акций, например, в план "Года добрых дел" в Чувашии или в планы проведения лагерей студенческого и молодежного актива и т.д.

Технология "совмещение календарей", на наш взгляд, должна быть стандартной процедурой при разворачивании проекта в регионах. Эта технология дает значительный прирост активностей, помогает федеральной идеологии встроиться в региональный контекст. Также важный момент – рекрутинг нового актива и его поддержка через те акции, которые были запланированы. В результате наш проект, пользуясь ресурсами региональных проектов, не только включал в себя их энергию, но и заряжал своей. Что касается бизнеса, то, по нашему опыту, он "просыпался" далеко не в первых рядах, и начинал приходить в проект только когда видел, что проект уже поддерживает волна других инициатив: административных, общественных.

Вячеслав Лащевский: По нашему опыту реализации проекта, чаще других "Герценом" были молодежные организации, волонтёрские структуры, на которые мы опирались. Потому что у них есть и организационные структуры, и необходимый опыт реализации социальных программ. При этом для многих общественных организаций очень важно суметь определить предмет деятельности, найти точку опоры, с которой можно о себе позитивно заявить. Примеров успешных, полезных для общества проектов в России множество.

Например, Фонд "Новые перспективы" совместно с компанией Нокиа делает проект, когда волонтеры помогают установлению диалога между старшим поколением из домов престарелых и детей из детских домов. Они связывают между собой тех, кто в этой связи остро нуждается.

На мой взгляд, волонтерские иные общественные объединения являются тем самым "Герценом", кого можно разбудить первым. И тогда философский закон перехода количества в качество сработает обязательно. Тогда, когда они станут мотором проектов – и бизнес будет легче поднимать, и СМИ легче поднимать, и с властью легче общаться. Все остальные легче подключаться к работе, если появится лидер. Поэтому я сейчас выступаю за активное включение в нашу работу общественных и волонтерских объединений и, главным образом, молодежных, как наиболее динамичных. Именно они могут стать двигателем проекта. Бизнес поднимать гораздо тяжелее. Мы с вами работаем очень часто на эмоциональном уровне, и ищем людей, которые верят и хотят делать добро. Я сделал бы ставку на молодежные организации любого формата.

Как до них достучаться? Например, есть Национальный Совет молодежных организаций России. Есть структура, которая объединяет все молодежные организации России и представляет их интересы во взаимодействии с органами государственной власти. Совет молодежных организаций существуют как на федеральном, так и региональных уровнях. С ними можно организовать диалог, рассказать о проекте; найти среди них тех, кто будет заинтересован в поддержке донорского проекта. Мы получаем уже организованную общественную силу. Мы не сумеем по всей стране нанять людей, верящих в идею, за деньги. Это абсурд. Поэтому мне кажется, что надо в первую очередь развивать технологи работы с молодёжными организациями, делать именно их своими союзниками и партнерами. Леонид Колодкин: Добрый вечер всем. Я хотел бы вернуться к трем, обозначенным в начале нашей встречи, темам. Давайте вспомним, в самом начале проекта, когда мы собирали базу НКО и волонтерских объединений России, которые занимаются донорством, таковых насчиталось всего несколько. При этом большая часть таких НКО приходится на Москву и Санкт-Петербург, а в регионах дела обстоят значительно хуже. И я задал себе вопрос: почему так происходит?

Мне кажется, что этому есть несколько причин. Первое – это отсутствие четких правил игры для НКО со стороны государства. НКО – это то, что самоорганизуется, а значить, ими тяжело управлять. То есть, ими практически невозможно управлять, просто потому, что они иначе устроены. Нет правил взаимодействия с ними, или они нечёткие. Это – одна из причин, почему волонтерские движения не принимают массовый характер. С другой стороны, общественные организации возникают там, где есть какая-то острая история, которая касается всех. Мы все знаем успешно развивающиеся общественные движения и объединения, возникшие по инициативе "снизу". Как правило, такие объединения возникают вокруг острой социальной проблемы. В качестве примера можно привести выступления и стихийно возникшие общественные движения против запрета автомобилей с правым рулем. Для Дальнего Востока страны это сверх- актуальная проблема. В этом – одна из причин возникновения и успешного развития подобных общественных объединений. А донорство не для всех регионов является острой проблемой. И если в Москве с этой проблемой так или иначе сталкивался практически каждый, то в регионах эта тема бурно не обсуждается.

Почему? Потому что нет драйвера процесса. Никто не подогревает эту тему в общественном сознании. В самом начале кампании 2008 года мы ездили на семинар НКО в Нижний Новгород. В этом регионе активность НКО вокруг донорства специально "подогревается": и местной властью, и главным врачом местной СПК, и НКО. Именно они постоянно заставляют "шевелиться" и работать в этом направлении. Без такого организованного источника активности, мне кажется, ничего происходить не будет. Нужно ли вкладываться в волонтерские организации, или не нужно? На мой взгляд, нужно. Программа развития массового донорства скоро закончится, и "подогрева" извне не будет. А работа с донорами требует колоссальных усилий: прямой вербовки, обзвона, организации работы с территориями, поддержание актуальности донорских баз. Это колоссальный труд. Мировой опыт говорит, что с этой работой Станциям переливания крови без привлечения волонтеров не справится. Поэтому, конечно, нужно выстраивать эти объединения – СПК и НКО, но не по принципу жесткого государственного объединения. Безусловно, и здесь я согласен с коллегами из АГТ, нужно строить, опираясь на существующие организации. Если есть уже что-то живое и работающее, позитивное – мы этим должны воспользоваться. По Северо-Западному федеральному округу мы действовали также: там, где не было донорских НКО, мы включали в работу существующих НКО и общественных объединений блок по работе с донорами. Говоря о работе с бизнесом: действительно, сейчас не самые лучшие времена. Но, тем не менее, это не означает, что работать с кампаниями стало не возможно. Исходя из обращений, которые поступают на сайт Программы www.yadonor.ru, мы выделили три возможных взаимодействия организации работы с бизнесом. Многие о них слышали, но всё же, в двух словах: первый тип – партнер коммуникационного блока Программы – те, кто может помочь усилить коммуникационное воздействие. Такие компании есть, и при реализации кампании прошлого года подобные примеры были практически в каждом регионе. Второй тип – партнеры Программы развития Службы крови в целом. Компании, которые готовы предоставить не только коммуникационные ресурсы. Например, оказать поддержку отдельной СПК. Или участвовать в Программе оснащения СПК. Третий тип – кампании, которые готовы реально сформировать донорский коллектив. Это самый сложный и проблемный для нас тип. Работодателю неинтересно заниматься организацией донорского коллектива – тема очень не удобная: уважаемый сотрудник, будь добр, после работы еще и кровь сдай. С другой стороны, если же инициатива идет от менеджеров среднего звена, или ниже – она воспринимается совсем по-другому. И это – правильный и результативный путь формирования донорского коллектива; в противном случае, из "добровольного" донорство превращаться в принудительное. И, в конце концов, о донорстве, как элементе социального развития.

В России на этот год – есть три крупных социальных проекта: Здоровый образ жизни, развитие добровольного донорства и Год молодежи. Самый простой и очевидный шаг – попытаться извлечь из этого синергию, объединив проекты общей коммуникационной платформой. Успех Программы прошлого года был основан на том, что и идеология, и технология были жесткими и за этим внимательно следили. Если вокруг трех социальных проектов этого года появится общая, жесткая идеология, то тогда это действительно будет работать на социальное развитие.

Юлия Грязнова: Вы сказали, что нужна острая история для появления НКО? А насколько реалистично на ваш взгляд, придумать одну историю для всей страны? "Разбудить Герцена" сразу во всех регионах в виде общественных движений?

Леонид Колодкин: Отвечая на такой вопрос, хочется попросить поддержки коллег из ВЦИОМ. Я думаю, что в принципе такая история возможна.

Константин Абрамов: Хотел бы сказать еще раз о том, что сказали мои коллеги. Изучая проблематику, мы пришли к тому выводу, что абсолютно реально создать структуру федерального масштаба, которая бы способствовала системному вовлечению как волонтеров, так и вообще доноров, и удержания их на регулярной основе. Как показывает практика прошедшей кампании, наши коллеги-профессионалы очень мощно и сильно отработали в течение двух месяцев этот проект. Очень сильно, огромное количество вовлечённых.

Но проблема не решена. Люди разошлись по домам, и все заглохло. А вот создание механизма, который на регулярной основе воспроизводил бы практику донорства, было бы замечательно.

Я считаю, что это можно поставить нашей глобальной задачей для всей коммуникационной стратегии. И не только для коммуникационной, но и социальной. Как показывают наши данные, порядка 20% населения России декларируют возможность стать донорами. 30% современных сограждан заявляют о том, что уже были донорами. При этом реальное количество доноров не превышает одного процента. Идея донорства в социальном сознании сегодня достаточно легка для восприятия, и популярна. Никуда не ушло понятие милосердия, помощи ближнему; в массовом сознании, у половины людей основная мотивация стать донором– не зарабатывание денег, а именно желание помочь ближнему. В ситуации сложных социальных проблем помощь ближнему и социальная поддержка становятся особенно актуальными. Но для их реализации нужны механизмы. И мне кажется, донорство – это прекрасный механизм для реализации помощи ближнему. Есть готовность нашего населения к регулярным актам помощи ближним, в том числе – через донорство.

Мне кажется, руководством и ФМБА, и Минсоцздравразвития должна на этот, и последущие годы быть поставлена задача не делать коммуникационные и PR-кампании, и останавливаться на этом. Потому что такие компании в первую очередь говорят о проблеме, заявляют о проблеме. А об этой проблеме знают сейчас все: население, НКО. И теперь хотелось бы предложить какие-нибудь механизмы, чтобы решить эту проблему, чтобы механизмы были регулярными. Эта задача будет намного интереснее и важнее, чем разовые, хотя и усиленные и профессиональные кампании. Хотя, конечно, и поддерживающие кампании тоже должны быть. В прошлом году, на итоговом совещании в ФМБА родилась очень хорошая идея. Как показывают наши исследования, наибольшим доверим у граждан пользуются политики. В первую очередь – президент и премьер-министр. Если в новогоднее выступление президента включить строчку благодарности донорам, как это делается в США – эта единственная фраза будет иметь серьезные последствия.

Ксения Муратова: Добрый день. Мы реализовывали кампанию в Москве и на федеральном уровне. Не хотелось бы долго рефлексировать по поводу прошедшей компании. Тем более, что последний события, происходящие в Москве говорят о том, что мы теряем этот регион – поскольку принят знак "Почетный донор города Москвы" и в два раза снижены нормативы для почетного донора. Введены платы за сдачу крови. Введены денежные компенсации, помимо компенсации за обед. Введены социальные льготы. И безвозмездное донорство в этом регионе теперь является проблематичным. Условия существенно поменялись, и надо что-то новое придумывать.

Я буду говорить о мегаполисах, и перспективах на федеральном уровне потому, что с регионами "КРОС" не соприкасался, и сказать нам нечего. Собственно, про волонтерские организации. Мы пытались проводить свое исследование того, как это может выглядеть в Москве, и было представлено два типа организации. Одни привязаны к политике, и представляют собой массовые организации, существующие для PR других проектов политического характера, не способных к реальной социальной деятельности. Второй вариант – это клуб по интересам. Этот формат тоже крайне плохо приспособлен для ведения социальной пропаганды широкого масштаба. Поэтому я искренне верю в негативный сценарий, который вы озвучивали, что НКО не смогут стать опорой в этом году. Я, конечно, опираюсь на ситуацию в мегаполисе, но я не верю, что мы можем построить социальную структуру, которая совершенно чужда существующей ситуации в обществе.

Мне кажется, что мы должны опираться на свои силы. Максимум, что мы можем сделать – привязать к конкретным медучреждениям неких рекрутеров: тех людей, для кого это будет маленький клуб по интересам. Их будет мало, они будут работать на одном медучреждении, и работать только для него; в одном районе, в одном вузе, в одном предприятии, и так далее.

Это даже позволит нам удовлетворить интересы службы крови в большей степени, чем более масштабная кампания. Выездные акции, которые нам полюбились, они приносят иногда проблемы медицинским учреждениям – потому, что от доноров с выездных акций берется только R-масса, которая хранится от 23 до 46 дней, и используется куда меньше, чем другие компоненты крови. Если мы создаем волну выездных акций, мы только создаем головную боль Службе крови. Существенная часть из заготовленных компонентов крови будет просто утрачена. Мы, в "КРОСе", волонтерские организации видим в более реальном – локальном варианте.

В "Центре крови ФМБА России" есть специальный человек, ответственный за организацию донорских коллективов. Вот если под его начало ввести трех волонтеров, например, это могут быть активные студенты, которых легко найти, то эта схема может очень эффективно работать, и привлекать сотни доноров в год. Это не мало, учитывая, что оборот доноров флагманского учреждения Службы крови – 20 000 доноров в год.

По поводу работы с бизнесом: в условиях наступившего кризиса – главным социальным контекстом, который будет довлеть над нами в 2009-ом году, организация выездных донорских акций может оставаться вариантом дешевого и веселого team building. Если мы придумаем формат донорских акций, и будем его внедрять в рамках направления корпоративной культуры, которое было в программе прошлого года – мы сможем неплохо работать. Это должна быть сверхмасштабная работа, в любом случае, и выездные донорские акции у нас остаются. Я не думаю, что надо ставить на них крест в связи с кризисом. Что касается внедрения донорства в более широкий социальный контекст, то здесь нужно пересмотреть ориентирование на целевые аудитории.

На наш взгляд, нужно поискать те целевые аудитории, образ жизни которых будет затронут кризисом меньше остальных. И это касается не столько финансового состояния, сколько именно образа жизни. Например – домохозяйки: у них как было свободное время, так и осталось. Много денег муж приносит, или мало, она все равно может пойти и сдать кровь. При этом о тезисе "донорство - как норма жизни" нужно будет задуматься. Потому что говорить в 2009 году о том, что что-то вообще нормально, наверное, неактуально. Если же мы согласимся, что год довольно тяжелый, и не то, что кошмарная ситуация, но качество жизни ухудшилось, поэтому теперь мы точно должны друг другу помогать. На это можно строить кампанию.

Поиск целевой аудитории в следующем году у нас становится приоритетным. Опора на средний класс сейчас должна быть немного смещена, потому что они теряют больше, чем остальные, сидят с долларовыми ипотеками, и совсем не радуются жизни. Надо искать тех, кто потерял не так, как остальные. В любом случае, учитывая опыт предыдущей компании, надо подготовить большой программный технологичный документ, и нам всем его усвоить.

Антон Таран: По НКО, все было сказано, в принципе. У меня есть буквально два слова. Наша позиция такова, что мы солидарны с "КРОСом" – нужно консолидировать молодежные движения локально, а не действовать глобально. С чем я соглашусь, так это с тем, что волонтерского движения у нас сейчас нет, и будет оно лет через 50 – может быть. Существующие движения и общественные организации достаточно активны, но у них существует дефицит креативных акций и реальных направлений, которые можно развивать.

Основная проблема существующих организаций – в отсутствии координации и системного подхода к работе. Когда есть в регионе центр, ядро, которое координирует деятельность организаций, то тогда работа идет вполне успешно. Практика реализации государственной программы это наглядно продемонстрировала. Там, где был управляющий штаб, вооруженный методикой, планами и ресурсами, там шла успешная совместная работа, и был результат. Мы считаем, что начинать надо с регионов, и начинать надо "насильно", сверху. Должен быть Заказчик, должен быть управляющий центр, который владеет предметом (в данном случае, когда мы говорим о донорстве – это Служба крови); должен быть ресурсный центр – муниципалитет, либо региональная власть.

Должен быть менеджмент, конкретные люди на постоянной основе, которые владеют методологией. И на базе постоянно действующего регулярного объединения, можно вполне развивать деятельность некоммерческих организаций, привлекая их на проектной основе. Для этого нужно иметь четкую цель, четкие задачи и методику действий. А это можно делать только в рамках постоянно действующей, небольшой, но вменяемой организации.

Алексей Глазырин: Добрый день. Я хотел бы кратко обозначить, то, что мне кажется ценным и проблемным в реализованном проекте. Во-первых, важным его плюсом я считаю отсутствие жесткой централизации. Безусловно, общие идеологические и технологические рамки разрабатывались рабочей группой при Минздравсоцразвития, что способствовало централизации.

Но при этом группы, которые реализовывали проект, были достаточно свободны. Они могли действовать исходя из реальной ситуации на местах. Ведь в каждом регионе своя ситуация и с донорством, и в системе местного здравоохранения. Свои особенности в сфере НКО, медиа-структур, предприятий, ментальности. Так что разработанная программа вариьировалась в зависимости от региона. Мне кажется: если в будущем сохранять такую же схему работы, давать регионам возможность проявлять инициативу в общих рамках, то необходимо команды, действующие на местах больше погрузить в проект. Потому что зачастую, - и это обратная сторона, - кто-то успел, а кто-то не успел распространить свой опыт в рамках команды, и многие идеи в дороге терялись.

Например, в самом начале обсуждения программы по донорству выдвигалась идея о привлечении религиозных конфессий. Что мы и сделали, обратившись к трем ведущим конфессиям, представленным в Уральском регионе с просьбой распространить воззвания к своей пастве. Был ли эффект? По разговорам – да. Сработал ли прием в качестве мотивации сдать кровь - вопрос к социологам. Но в других регионах эта акция не получила распространения, что, как мне кажется, неправильно. Роль методического центра при Министерстве или ФМБА, безусловно, должна быть выше.

Что касается волонтеров, НКО, или предприятий, то, как мне кажется, ни одно из этих направлений отметать нельзя. Любой способ работы хорош. Другое дело, что мы должны достаточно объективно и здраво оценивать плюсы и минусы. Я не могу сказать однозначно, что НКО - это база для развития донорства. С их помощью не получится создать централизованную структуру. Ведь зачастую НКО – очень косная структура, с известной бюрократизацией, в том числе по процедурным вопросам. Именно поэтому наше взаимодействие с НКО было не всегда успешным. Проект требовалось реализовать в короткий промежуток времени – полтора месяца. НКО же долго раскачивались, рассматривали предложения, думали, ходили, говорили: "Да. Мы вас поддерживаем".

В итоге многие присоединились к программе в последнюю неделю. То же самое касается волонётрства. Я считаю, что это перспективная технология, но массовой, к сожалению, в ближайшее время она не будет. Мы вряд ли сможем привлечь большое количество волонтеров к реализации любой программы, в том числе – донорства. Но точечно привлекать их можно. В том числе за счёт тех, кто не может сдать кровь, но хотел бы. Ведь отводов по медицинским причинам очень и очень много, на выездных акциях по моим оценкам – до 30%. Что касается массовой сдачи крови на предприятиях, то это, безусловно, очень эффективный путь, который, кроме прочего, может рассматриваться как одно из направлений формирования корпоративной культуры.

Я считаю, что очень важно еще серьезнее работать с информацией. Безусловно, количество публикаций возросло. Но если говорить об их качестве, то далеко не все они мотивируют людей на участие в программе. Конкретных историй, примеров помощи, которые бы эмоционально затрагивали людей, минимальное число. И не только потому, что их поиском никто не занимался. Мы с боями добывали сведения не только о донорах, но и о тех, кому помогла их кровь - а в итоге всего 1-2 публикации. Просто потому, что трудно найти примеры на местном уровне. Большая сложность обнаружить реципиента - связь между человеком и больницей зачастую отсутствует. Существуют известные проблемы с человеческим материалом, с сюжетной линией, которая бы легла в основу хороших публикаций. Обозначу еще одну проблему – сложность взаимодействия между командой проекта и местными медицинскими учреждениями, службами крови. У последних существуют сложившиеся традиции деятельности, иногда они заявляют напрямую, что проблем с донорской кровью у них нет; что все в порядке. Иногда даже говорят журналистам, что кампания им не нужна. Бывали случаи, когда местные станции выступали против выездных акций. Отношения можно выстроить при посредничестве местных Минздравов. Пока же сам настрой руководителей региональных служб крови, их рядовых сотрудников показывает, что разъяснительная работа не охватила всю вертикаль.

Мне кажется, что развитие корпоративной части, в плане тех, кто организует сбор крови – она тоже необходима для проекта. Я считаю, что проект – чрезвычайно интересный и творческий. В его рамках сделано много интересного. И сейчас надо обсуждать не только утвержденные и использованные технологии, но и формировать методическую базу, материалами которой можно воспользоваться при дальнейшей реализации как этого, так и других проектов.

Владислав Шулаев: Мы говорили о волонтёрстве и бизнесе, но мало уделили внимания социальному контексту донорства. На мой взгляд, национальная идея в России до настоящего времени формировалась вокруг экономических постулатов. А, на мой взгляд, национальная идея должна быть предложена в понимании здоровой нации. Не в смысле физического здоровья, а в смысле отношений между людьми, системы образования, системы здоровья и донорства. Потому что всё это есть элементы здоровья нации.

Станислав Наумов: Я хотел Глазырину задать вопрос. Конфликты между коллективом станций переливания крови и НКО: тут диагноз был виде с самого начала проекта, что нет стандартов коммуникации между ними. То есть получается, что в ходе проекта не удалось отработать технологии? Подтвердили диагноз и всё? Или же это, скорее, некая фиксация, которую уже ФМБА должно внутри себя принять. Потому что это уже не проблема социальной технологии, а проблема конкретной организации, которая должна уже в своем внутреннем уставе своего монастыря сказать всем монахам, что теперь мы любим всех, кто к нам приходит.

Елена Дунаева: не все станции переливания крови входят в систему ФМБА. Станислав Наумов: Хорошо, не ФМБА, а Минздрава, облздравов… Я тут как представитель организации могу сказать, что здорово, конечно, что есть добрые люди, о которых сегодня так много было сказано. Но у нас же нет задачи разрушить систему. Она может быть у Минздрава, ФМБА, и они эти решения могут принять. Но это не функция пула консультантов, которые отдиагностировали проблему и не сумели отработать технологию в отношениях НКО. Ведь это НКО надо настраивать на то чтобы они учитывали специфику работы, а не пытаться их сталкивать друг с другом. Это такая методическая реплика.

Алексей Глазырин: Удалось решить эту проблему на практике. Удалось снять текущее рабочее противостояние. Изменить точку зрения людей, работающих в системе службы крови, безусловно – не удалось. И это – задача ФМБА. То, что касается коммерческих служб – с ними язык было находить проще, чем с государственными системами. Мне кажется, что это вопрос как раз для корпоративной программы. Сознание, может быть, связано с тем, что они выполняют рутинную работу, а мы – помощники с неизвестными установками, и несильно нужны. И конфликт можно было бы сгладить за счёт того, что объяснить им, для чего делается, что мы не враги.

Юлия Грязнова: Мы можем перейти ко второй части нашего круглого стола. Все, кто принимал участие в программе высказались, дав материал для дальнейшего обсуждения. И мы можем перейти дальше, повысив уровень рефлексии, обсудив поставленные вопросы.

Николай Николаев: Федеральное агентство по управлению госимуществом: Я хотел бы перевести разговор немного в другую плоскость. Предлагаю посмотреть чуть-чуть вперед. Надеюсь – Минздравсоцразвития придется проводить еще много проектов социального свойства, потому как – кому же ещё делать их в государстве? Для начала я предлагаю в будущем учесть тот отчет, который здесь был представлен. Возможно, можно потом спросить у компаний формализованный отчет об инструментах и творческих находках, которые они применяли. Все это необходимо хотя бы для того, чтобы развивать этот рынок – рынок масштабных социальных проектов. Социально активный и творческий рынок. С другой стороны, я бы это не стал сейчас развивать эту тему, а предлагаю немного поговорить о другом. Об административном влиянии на масштабные социальные проекты в части их более эффективной реализации и подключении к этим проектам НКО и волонтерских организаций. Мы все прекрасно знаем, что государство у нас сильно вертикально ориентированное, и хотим мы этого или нет, но я предлагаю все же учитывать, что мы живем и творим в абсолютно других рамках, чем PR-структуры на Западе. Я не хочу говорить прописных истин, но прошу, чтобы все это учитывали.

В связи с этим, для того чтобы придти к более эффективной и более профессиональной реализации социальных проектов, крайне необходимо рациональное сочетание регулирующих и творческих составляющих этих проектов. К сожалению, без "команды сверху", "звонка сверху" ни один глобальный социальный проект у нас не будет иметь того эффекта, который он мог бы иметь при возможности административной поддержки. Абсолютно разумно было бы (и многие аналитики об этом говорили) подключение лиц, которые могут буквально одним словом произвести "переворот" в реализации глобального социального проекта. Подобные подключения референтных лиц было крайне необходимым. Как член Экспертного совета, я рассматривал все конкурсные предложения по донорскому проекту, я их все прочитал. Были и откровенно слабые, бедные в творческом смысле проекты, но были и достаточно профессиональные: разные были проекты.

Я полагаю, что не всегда возможно описать то, что можно сделать. Что-то рождалось в ходе реализации. Достаточно естественно то, что по итогу компании сильно и творчески неплохо отработали практически все компании, победившие в конкурсе. Однако надо говорить о том, были ли возможности до конца решить все проблемы, возникшие в ходе реализации проекта? Скорее всего – нет. Но многие проблемы если не решить, то уж интенсифицировать ход их решения можно было бы только одним выступлением первых лиц государства. Ведь тема то чрезвычайно и критично важна для тысяч граждан нашей страны. А вот подключения лидеров общественного мнения было очень мало! В нашем обществе без этого невозможно.

Полагаю, рациональным было бы инициирование включение темы в Послание Президента Федеральному Собранию. Это было бы правильным. Обратил бы внимание участников донорского проекта на классификацию потребителя информации. Мы должны их заранее просчитывать и отбирать: "Этот - пойдет; этот – пойдёт при условии, этот – точно не пойдет". Далее, сегодня мы обсуждали тему привлечения к реализации социальных проектов волонтеров. Очень многие предложения, которые здесь звучали – естественны для волонтерского движения на Западе. Но исходя из особенностей отношения государства к этому вопросу, нашей ментальности и традиций - создать волонтёрское движение в России в западном варианте невозможно. Ни отношение государства и общества к гражданину, ни состояние толерантности в обществе не позволяют воспринять возможности волонтерства в полном объеме в западном понимании этого процесса. Не надо выдумывать, биться головой о стену, тратить на это ресурсы. Без наличия обязательных условий не стоит выращивать на нашей земле тот плод, который не растет на ней.

Но у нас есть собственные хорошие наработанные проекты. Среди присутствующих здесь есть знакомые мне хорошие люди, в прошлом работавшие в комсомольских организациях, да и сегодня связанные с молодежными общественными движениями, которые легко занимались решением проблем идентичных стоящим сегодня перед волонтерами. Небольшие деньги, небольшие административные ресурсы – и любое неформальное, да и формализованное молодежное движение можно привлечь. Для этого нужна творческая кампания. Но обязательно это должен быть проект, поддержанный административным ресурсом. Можно избрать более простой подход к привлечению добровольцев к программам и проектам. Привлекать на конкретную реализацию и не связывать решение конкретной задачи с социальными позициями субъекта и личности в обществе. Просто программы реализовывать: поиграть – и закончить. В этом тоже ничего страшного нет. Только очень социально ориентированные личности идут в социальные учреждения, хосписы. Это как примерно у нас есть церковь, а при ней - дома для сирых и убогих. И туда такие люди идут и там работают.

Это – состояние души. Это - состояние общества. Такого человека вы не сделаете, не воспитаете в рамках отдельного проекта или программы. И последнее – вопрос об НКО. Очень интересны для привлечения к проектам и НКО.

Я полагаю, если регулирующие функции государства изложены в уставе НКО и привязаны к нормативной и законодательной базе – никаких вопросов и проблем у НКО с участием в проекте нет. Есть три подхода к привлечению НКО к проектам: как ни странно - коммерческий, административный и творческий. И не задача Минздравсоцразвития возрождать НКО.

Станислав Наумов: Хотел бы поддержать целиком и полностью тональность Николая Николаевича. Считаю, что он абсолютно правильно вопрос поставил. И дальше выступления на эту тему были бы интересны. Мне кажется, что хорошо бы, если бы те НКО, которые хотят помогать центрам переливания крови, пошли бы работать в эти центры. Например: я работаю банковской служащей, но по вечерам я прихожу к центр переливания крови и разговариваю с их персоналом, объясняя что они невежливо разговаривают с приведённым мною за руку донором. Хотелось бы заострить эту тему. Мне проект про детский дом и про дом престарелых понравился проект.

Он хороший. Но это – Нокиа. И это уже готовая технология. А у нас волонтеры, я прошу прощения, если здесь кто-то есть из этих организаций, – это очень часто люди, которые не в тот вуз поступили, и не тем в своей жизни занимаются. Я просто считаю, что это надо при дальнейших проектах учитывать. И мне, Юлия Борисовна, кажется очень опасной эта идея – создать ту историю, которая поднимет не уши всю страну.

Юлия Грязнова: Я ещё более в ответ хотела бы заострить эту проблему. Она стала, в том числе, и благодаря проекту очень живой историей. Я не зря сказала про два сценария работы с НКО. Потому что мы периодически сталкивается с НКО, которые создавались не "для", а "вопреки". Для которых не помощь людям основное, а возможность этой помощью сказать остальным, что "вот мы хорошие, а вы плохие". Люди, которые очень критически настроены. И критика эта – нигилистская, а не конструктивная. Это я в очень мягких выражениях высказываюсь.

Понятно, что с такими – работать совместно невозможно. Там по определению совместной работы быть не может. Потому что создавалось это для того, чтобы отделиться. И этих людей – не перевоспитаешь, не переделаешь. Надо создавать только новые.

Екатерина Верещагина: Хотела бы предпоследнему выступающему ответить, что не согласна с вами по поводу некоммерческих организаций. И в первую очередь по той причине, которую вы упомянули сами. На самом деле, общение с донорами на станциях переливания крови и в больницах – действительно проблема. Многие люди говорят и пишут о том, что единожды сдав кровь, они больше никогда не вернутся туда – потому что это потерянные время и нервы. Что это хамство в отношении людей, которые хотят помочь.

Роль волонтеров не должна заключаться в том, чтобы ругать врачей – у них и так проблем хватает. В частности на примере московских организаций можно сказать, что их роль в том, чтобы прийти и помочь врачам на станции переливания крови. Если у врача плохое настроение, то нужен волонтер, который вас возьмет за ручку, улыбнется и принесет вам чай. С этой точки зрения, волонтерские организации необходимы. Потому что масштаб бедствия огромен. А у государства и так слишком много проблем. Государства не хватит на всех. Помощь нужно искать именно у таких людей. Они могут решать проблему обращения с донорами, и людьми, которым донорская кровь спасла жизнь – это огромнейшая целевая аудитория. Эти люди – наши потенциальные доноры, и связь с ними у волонтерских организаций как раз имеется. Они ходят в больницы, и видели этих людей не единожды. Сделать из рассказов этих людей success stories – очень просто, и они будут работать.

Если я сдаю кровь для абстрактного человека – это одно, а если мне через год пришлют фотографию счастливого ребенка – это другое. Многие люди говорят, что не хотят сдавать кровь потому, что не понимают – кому это поможет-то? 400-450 миллилитров крови проблему не решат, по их мнению. Но можно показать обратное – и это может сработать. Это нужно использовать в коммуникациях на локальном уровне. Большая история на всю страну, может быть, и не нужна. Всё-таки донорство – это очень личное дело. Излишний глобализм только помешает здесь.

У нас есть опыт работы с "Доноры-детям". Эффект размещения в городской газете "Мой район", например, в разы превысил эффект размещения объявления в "Комсомольской Правде". В Комсомолку шли письма, комментарии, но доноры не пришли. А по газете "Мой район" - пришли. Я поддерживаю маленькие клубы по интересам при больницах. Я хотела бы сказать, что таких клубов существует уже довольно много, и нужно более эффективно их искать. Есть реальные организации, которые давно решают эти проблемы эффективно, без какой-либо помощи со стороны государства. И если им помочь по технологиям работы, то они смогут работать ещё более эффективно. Это также поможет решить проблему с тромбоцитами, потому что, действительно, цельная кровь и не нужна в таких количествах. А сдать тромбоциты – сложнее, и времени больше нужно, и не все знают, как это сделать. По поводу работы с бизнесом хотелось сказать, что кризис – время для бизнеса неудачное, но донорство, все-таки, является добровольным шагом. И "добровольный" - это ключевое слово. И никакие корпоративные программы социальной ответственности бизнеса не помогут созданию донорского коллектива, потому что нельзя заставить человека сделать добровольный шаг.

Это оксюморон. А вот пропагандировать донорство, как-то о нем рассказывать нужно. Если бы компания развешивала у себя плакаты в офисе, организовывала встречи с врачами или волонтёрами – вот это компании делать могли бы. Для них это – бесплатно, особенно если им кто-то эти плакаты даст. Это компании сделали бы с удовольствием. Проблема даже не в том, чтобы отпустить сотрудника – а в том, чтобы не оплачивать ему этот рабочий день. Стимула никакого оплачивать эти дни у компании нет. Когда-нибудь мы дорастем до того, что компании сами будут организовывать выездные акции – и не потому, что в компании работает волонтер, или сестра врача, а потому, что действительно хотят к этому движению присоединиться.

У меня пока все. Станислав Наумов: Вы только не обижайтесь. У меня ощущение "дежавю": мы сидим точно так же, как и год назад, когда к этому проекту приступали. Все, что мы сейчас рассказали – правильно, но только за год не сработало. Это хорошие идеи, но в масштабе проекта они не срабатывают. Это хорошие локальные story. Но в большем масштабе даже хорошие коммуникационные компании это запустить не смогли. Опасно идти по таким красивым вариантам, которые дальше газеты "Наш Район" не срабатывают. Проект-то – другой: создание десятков центров высокотехнологичной помощи. То, что вы сейчас рассказываете, надо делать в рамках Общественной палаты. Там есть гранты и там надо все это развивать. Проект, который Минздрав ведет – мне кажется, что он про другое.

София Малявина: Соглашусь со Стасом, но однозначно сказать, что что-то сработало за 1.5 месяца – очень сложно. Во многих регионах сработало; в двух не сработало однозначно – не сработало ничто. Весь комплекс технологий не сработал: произошло даже снижение количества доноров по сравнению с аналогичным периодом предыдущего года. В остальных регионах - сработало. Что именно сработало? Мы уже проанализировали и поняли, что работу с некоммерческими организациями, и с общественными движениями отбрасывать нельзя, так как они уже существуют, и какая-никакая инфраструктура выстроена. В Нижнем Новгороде это работает прекрасно, потому что там есть определенная и четкая схема. И, как сказал Николай Николаевич, эта схема работает с помощью административного ресурса. Надо ее попробовать перенести на все регионы. Это, скорее всего, будет делать Министерство, а не агентства. Может быть стоит подумать по поводу административного создания движения доноров. Надо думать про организационные ресурсы.

Должна быть четкая, понятная схема – а не стихийная и одноразовая. Она должно четко отстраиваться. Ещё одна проблема – то, что некоторые регионы уже могут обеспечить себя сами кровью, и говорят, что им достаточно. Но программа рассчитана в том числе на строительство больших центров по переработке крови, по производству компонентов. В 2010 году в Кирове открывается завод по переработке плазмы. И объёмы донорской крови уже выходят за пределы размышления о региональном. У меня пока нет ответов на те вопросы, которые я вам задаю.

Мне кажется, что этим мы должны заняться в этом году. Также в этом году мы должны сделать сильную рекламную кампанию, чтобы ее заметили, чтобы на год 2010-ый рекламная компания уже была не нужна. А на 2009 год рекламная кампания должны быть очень заметной, чтобы тема зажила. Почему я говорю так много про общественное движение? Потому что проект по развитию службы крови не закончится. Он будет до 2020-го года идти. Хочется, чтобы мы решили, кто будет проводить в регионах акции. Всё время за счет федерального бюджета это делать невозможно. Какие-то федеральные кампании, безусловно, государство на себя возьмёт. А остальное нужно передавать какой-то организации.

Алексей Глазырин: Короткий ответ. Пока мы нашли не массовое решение, но возможное. Ряд инициатив дали за собой некий шлейф. Мы пошли по пути выпуска постоянной ленты новостей о донорстве. Вынужден покаяться, что, несмотря на то, что программ прошлого года закончена – мы до сих пор ленту новостей рассылаем. В результате общий фон до сих пор по СМИ по Уралу высокий. Я также слышал, что какая-то радиостанция проводит регулярно дни донора. Постоянный информационный поток стимулирует развитие локальных, самостоятельных акций. Другая подобная история связана с созданием группы в "Одноклассниках". Она до сих пор пополняется ежедневно. Там идет достаточно живое обсуждение, и эта история продолжает жить. В рамках программы надо искать такие истории, которые были бы малозатратными, но стимулировали бы людей на новые инициативы.

Маргарита Нагога: Здравствуйте. Я была членом Экспертного совета этой Программы. И я потом следила за ходом этой программы. Если говорить о минусах, то мне кажется, что не очень ярко, а в итоге – не очень хорошо была проведена рекламная кампания. Донорство – это в чистом виде пропаганда. Если людям четко сказать о том, что их кровь нужна больным людям, нужна больницам – они придут. Реклама должна быть прямой пропагандой. Я считаю, что большую часть бюджета следующего годы надо потратить на прямую рекламу.

С хорошими историями, хорошим креативом. Если вести рекламу по федеральным каналам, а не размежовываться по сомну регионов, то это будет совсем другой уровень доверия. И радио – надо много радио: "Россия", "Маяк", "Эхо Москвы", "Авторадио", молодежные радиостанции… НКО, волонтеры – все это здорово и задорно, но все это точно убьет все силы организаторов, возможно, заберет часть бюджетов, а КПД будет либо очень низкий, либо сильно локальный. Надо нам концентрироваться на федеральном уровне, и это будет, как мне кажется, эффективно.

Инна Кабанова: По поводу НКО: я достаточно долгое время проработала в одной из организаций, которая финансировалась на западный грант. Это была компания, задачей которой являлось обучение НКО, давать им некие инструментарии. Мы раздавали им буклеты, это были некие методички с обращением на "ты". Типа: "Ты хочешь стать волонтёром? Найди ту организацию, в которой ты сможешь принести пользу". С моей точки зрения, единого решения по НКО не будет. Как регионы разные, так и НКО – разные.

Исторически сложилось так. В каких-то регионах более развиты НКО, которые борются со СПИДом (на Урале и Западной Сибири), кто-то – помогает детским организациям. Они хаотично создавались, и такими же хаотичными и остались. Соответственно, некий единый инструментарий распространить на всех просто не удастся. Здесь выходя в каждый конкретный регион, надо очень много времени уделять анализу и мониторингу – можно ли там опереться на НКО или нельзя. В каких-то будет можно, в каких-то – нельзя. Надо очень часто проводить мониторинг регионов – можно ли там опереться на НКО, или нельзя.

Николай Сапронов: Дискуссия получается очень плодотворная, но тем не менее хотелось бы обратить внимание на то, что не стоит напрямую противопоставлять два реализованных подхода. Есть административный подход, а есть подход создания case-studies, проращивания новых примеров и возможность их трансформирования на другие регионы. Любая компания, которая апеллирует к задачам федерального уровня, требует соответствующего уровня коммуникационных решений. Понятно, что федеральная коммуникационная программа должна проводиться. Тем не менее конкретный смысл, конкретные примеры, живое наполнение проекта – оно должно браться, что называется, с мест. Обобщение того огромного опыта организаций, участвующих в проекте, в том числе не только коммуникационных компаний, но и общественных организаций – было бы очень интересно.

Мне кажется, что надо собирать информацию с мест, и транслировать ее наиболее эффективными способами. В этом плане, региональный опыт может быть очень востребован. Те регионы, в которых проект столкнулся с проблемами, должны быть проанализированы – с точки зрения возможности решения не только системных проблем, которые служат помехами, но и с точки зрения смысловой части: что могло бы препятствовать тому эффекту, который мы пытались достичь. Спасибо.

Юлия Грязнова: И вам спасибо. Хотя кроме вас, кажется, никто не противопоставил эти два подхода. Уважаемые коллеги, большое вам спасибо за сегодняшнее мероприятие. Но в свете предложения последнего выступающего об обобщении опыта с мест, я думаю, что сегодняшнее мероприятие можно таковым и считать. Это достаточно ценное обсуждение. И я предлагаю сделать стенограмму и опубликовать её на сайте РАСО.

А тему социального развития на нашем комитете РАСО мы сможем продолжить в этом году, обсуждая программы "Подготовка кадров для промышленности", которую готовит Минпромэнерго, Программ Пенсионного Фонда, Программ "Фонда помощи детям в трудной жизненной ситуации" и Программы по "Здоровому образу жизни", которую в 2009 году начнёт Минздравсоцразвития.

25.05.18

«Ответственный донор. Эскиз к социальному портрету»: такое всероссийское исследование впервые проводится в нашей стране Национальным фондом развития здравоохранения и Всероссийским центром изучения общественного мнения (ВЦИОМ).

Федеральная новость
25.05.18

В Ярославской областной станции переливания крови стартовал ежегодный внутриобластной донорский марафон «Золотое кольцо донорства крови».

Ярославская область
25.05.18

26 мая в Благовещенске пройдет XII городская молодежная акция «Радуга здоровья».

Амурская область
25.05.18

24 мая сотрудники мэрии Ярославля приняли участие в ежегодной благотворительной акции «День донора».

Ярославская область
25.05.18

24 мая в Саратовской государственной юридической академии при участии Саратовской областной станции переливания крови прошла традиционная ежегодная донорская акция «Подари каплю надежды».

Саратовская область
Читайте также
Собираешься сдать кровь? Расскажи об этом своим друзьям в социальных сетях.

Большинство людей знают о донорстве очень мало и потому доверяют самым необоснованным мифам...

Служба крови — это структура, объединяющая по всей стране медицинские учреждения (или их...

Донорское движение охватывает всех, кому небезразлична судьба окружающих, тех, кто...

Написать в Cлужбу крови

Регион *:
Ваше имя *:
E-mail *:
Телефон:
Обращение *:
Код *:
Введите код