Личный опыт: одно утро из жизни донора крови

Многих фанатов супергеройских саг объединяет одно – желание хоть в чём-нибудь быть похожими на их кумиров и спасать человечество. Представьте себе: у кого-то это получается. Речь идёт о тех, кто в определённый момент понял: природа обделила нас супергеройскими способностями, но никак не свободой выбора в пользу геройских качеств: доброты, благородства и чувства справедливости. Именно они делают обычного человека способным спасать жизни.

Когда метро не портит настроения

Двери подоспевшего к платформе поезда распахиваются, поток людской толпы в считанные секунды наполняет салон. Счастливчики успевают занять мягкие места, чтобы досматривать сны. Те же, кого атмосфера подземки окончательно «взбодрила», стараются занять себя, чем могут: читают, слушают музыку.

У 29-летнего Егора настрой более чем оптимистичный. Он спешит в отделение переливания московской клинической больницы имени А. К. Ерамишанцева. Ничего срочного. Просто это утро молодой почётный донор Москвы решил по обыкновению начать с благородного дела. А я, решив составить ему компанию, стараюсь отвлечь себя от серых мыслей.

Я довольно часто вижу на страницах Егора в соцсетях посты на тему донорства крови.

– «Сдал кровь – спас жизнь!», – декларирует Егор уже на выходе из шумного подземелья. Этот девиз он уже по праву считает своим. В пункт переливания крови он идёт с желанием помочь тем, кто в этом нуждается.

«Сколько это в вёдрах?»

Отделение находится на первом этаже. Чтобы благородный порыв дарителей крови действительно реализовался и принёс пользу, донорам необходимо приходить сюда регулярно. Сегодня – именно тот день, когда Егору нужно быть в отделении.

Гардеробщица не забывает поприветствовать нас с Егором на входе. Его-то здесь давно принимают как родного. Свою первую порцию крови Егор сдал ещё в студенчестве. И вот уже более шести лет не изменяет этой привычке: несколько раз в год сдаёт кровь безвозмездно.

Надев бахилы, полученные при входе, мы направляемся к стойке регистрации, у которой уже стала вырисовываться очередь.

– В утренние часы доноров в отделении переливания бывает довольно много, – поясняет Егор, а я, наконец, понимаю суть его столь раннего подъёма и спешки: чтобы успеть к открытию отделения и максимально быстро сдать кровь – ведь после кроводачи мой товарищ планирует отправиться на работу, хотя, по закону, имеет право на выходной.

Получая на стойке регистрации карту-анкету донора, Егор принимает поздравление от администратора: оказывается, что у него сегодня юбилейная по счёту – двадцать пятая – кроводача. Мой друг расплывается в улыбке. Всё внушает уверенность, что его начавшийся в суматохе день дальше пройдёт гладко, по написанному сценарию.

– Это сколько же в литрах крови ты сдал? – интересуюсь у него.

– Спросите лучше, сколько в вёдрах, – доносится из очереди.

Донорам становится весело. В карте-анкете масса вопросов: какие лекарства в последнее время принимались, чем болел донор, употреблял ли алкоголь, были ли контакты с ВИЧ-инфицированными людьми и другие вопросы. Пока Егор отвечает на вопросы анкеты, я вынимаю телефон и произвожу вычисления на калькуляторе: 24 кроводачи, помноженные на стандартную дозу забора крови 450 миллилитров, дают в итоге… Ого! Почти 11 литров! Ведро!

Чего боится донор?

За заполнением анкеты следуют стандартные процедуры, которые доноры обязаны проходить перед кроводачей. Сначала Егор проходит осмотр у терапевта. Измерив давление и пульс посетителя, внеся соответствующие данные в компьютер, врачи направляют Егора в следующий кабинет – клиническую лабораторию – для проверки показателя гемоглобина в крови. И тут лицо моего друга становится взволнованным.Как выясняется – далеко не от того, что в кабинете ему будут резать палец. 

– Ты понимаешь, вроде ничего особенного нет в этой сдаче анализов, – словно оправдывается Егор. Чувствую, как у него пересохло в горле. – Но если норма гемоглобина не будет соответствовать стандарту, то пиши-пропало: до донации не допустят.

– И что, у тебя такое было?

– Не раз. Так обидно бывает: с работы отпрашиваешься, а врачи делают отвод. С другой стороны – тогда отделение не было бы таким замечательным и популярным. Видишь, сколько здесь людей?

Приободрившись от своих же слов, Егор скрывается за дверью кабинета. Жду его недолго. Вот он выходит, словно поймав удачу: его глаза ликуют от счастья.

– Тебе там гемоглобин мерили или улыбку на лицо натягивали?

Егор снова отправляется к терапевту, чтобы тот проставил в личной карточке донора необходимые пометки врачам, которым, согласно анализам, уже ничто не помешает взять кровь у молодого донора.

Это вам не яблочный компот!

– А сейчас самая приятная процедура. – предупреждает меня Егор. Я уже готов настраивать нужный режим в телефоне, чтобы сфотографировать героя. Но тот ведёт меня в кафетерий:

– Я сегодня позавтракал налегке, ужин вчера тоже был скудным. Печенюшек хочется!

По всем канонам донорского завтрака получаем с Егором по порции сладкого чая и печенье. Присаживаемся максимально насыщать организм полезными микроэлементами за один из пяти столиков.

Егор – тот ещё любитель сладкого. Но сейчас, по-моему, даже не чувствует вкуса печенья: волнуется перед процедурой.

Иглы бояться – донором не быть!

В последний кабинет, который на языке доноров и некоторой части персонала называется «кабинетом забора крови», удаётся попасть и мне. Здесь несколько кресел. Егор без тени страха ложится в одно из них. Медработник в халате, медицинских перчатках и маске готовит друга к последней и самой главной процедуре.

– У него сегодня уже двадцать пятая кроводача, юбилей. Вы уж поосторожней. – сообщаю врачу, подкрепляя тем самым моё намерение сфотографировать Егора «для истории».

В шутку интересуемся у медработницы пошла ли кровь Егора кому-нибудь на спасение? Хотя оба понимаем: шуток в таком деле быть не может. Медсестра подтверждает: случаев, когда кому-то срочно нужна кровь, в жизни довольно много.

На плечо Егору накладывают специальный жгут, кожу на левой руке дезинфицируют. Девушка-врач, которая, как выясняется в ходе разговора, работает в отделении несколько лет, подбадривает пациента:

– Он помнит, как я на нём тренировалась, когда он только начинал сдавать кровь. Я всё волновалась: боялась уколоть не туда. Теперь ни ему, ни мне бояться нечего.

Процедура занимает около семи минут. Ещё пять Егор уже с наложенной на место прокола повязкой просто отдыхает.

Время отдыха истекает, и мы собираемся. Прощаемся с приветливыми врачами, занятыми уже новыми донорами, не останавливаясь у последнего этапа на пути многих доноров – кассы, направляемся к выходу из отделения. Там снимаем бахилы. Всё та же приветливая гардеробщица шлёт пожелание удачного дня.

Геройства не нужно. Нужны поступки

– Ну что, чувствуешь себя супергероем? Вон, как на тебя сегодня весь персонал смотрел.

– Вот, если был бы я один такой, то, наверное, чувствовал бы. Да и кому нужно геройство? Мы люди. Мы способны только на поступки, – полушутя заметил Егор. – Меня с детства приучали тому, что даже малейшая помощь ближнему очень важна. Перевести старушку через дорогу или уступить кому-то место в транспорте – вроде бы мелочь, но вызывает уважение. Мы с ребятами по школе всегда могли купить пачку сосисок бродячей собаке. В конце концов, если ты помог другому, значит ты – человек. Это поважнее, чем быть супергероем.

– А что твои друзья, знакомые?

– Они уже привыкли, – смеётся Егор.

Входим в метро. Егор торопится по делам, поэтому быстро растворяется в толпе. Сажусь в вагон. Пытаюсь прочесть по лицам людей хотя бы малейший намёк на то, чем сегодня может быть примечателен их день, начинающийся в московском метро. У четверых явно читаются улыбки. Но им пока что не затмить той, с которой сегодня встречал свой день Егор – обычный парень, почётный донор, человек, спасающий жизни.

Андрей Латынцев